В Одессе начала двадцатого века в городе проживало много людей с фамилией Ландесман. Прежде всего, это был Семен Ландесман, архитектурные проекты стали основой десятков домов золотого века Одессы.
Одесситки, которые пытались выглядеть лучше своих соседок, сестер, подруг, приходили за одеждой в модный салон Ушера Ландесмана на улице Кондратенко, 40. У владельца салона были сыновья Григорий, Абрам, Давид и Яков. Больше на iodessit.com.
В справочниках 1910-х годов указаны адреса и должности каждого. Особенно впечатляет список должностей Якова Ушеровича, практического врача еврейского палестинского комитета. Он был также врачом 3-го училища Талмуд-Тора, принимал участие в работе общества вспомоществования нуждающимся учащимся. Но главным занятием жизни врача стало лечение людей, страдающих нервными расстройствами и заболеваниями.
У особняка на Черноморской, 21 новый владелец
Известно, что 1910-х годах Яков Ландесман занимался частной практикой в квартире на ул. Кондратенко. К нему можно было обратиться в часы приема: с 13:30 до 16:30. Позднее он решил увеличить статус своего лечебного дела, открыв санаторий на склонах, ведущих к морю. Для этой цели он выкупил участок на улице Черноморской у Строганова. Вместе с участком новый хозяин получил в пользование телефонный номер 40-07 — вещь, представляющую собой редкость, но очень важную для ведения дел.
Прежним хозяином участка № 21 был коллежский советник Виктор Строганову, который здесь же и проживал. Между 1912 и 1913 годами В. Строганов решил участок продать, а в качестве покупателя ему вполне подошел доктор Ландесман. Сам же Строганов перебрался в очень скромное жилье на улице Княжеской, 11.
Осенью 1912 года У. Г. Ландесман, проживавший на данном участке, подал прошение на сооружение двухэтажного флигеля с цокольным этажом.
Место для санатория было выбрано очень удачно, неподалеку был расположен самый популярный курорт города «Ланжерон», а из санатория открывался красивый вид на море, причем сооружение обдувалось всеми ветрами. В санатории лечились внутренние и нервные болезни. Процедурные кабинеты могли похвастаться разнородными лечебными аппаратами. Надо отметить весьма демократичны график работы самого санатория Его двери для приема были открыты с 9:00 до 24:00.
В рекламных объявлениях того времени сообщалось, что пациентов ожидает разнообразие жизни: игры на свежем воздухе, работы в саду, езда на лодке.
В санатории работало гидропатическое отделение, кабинеты для лечения электричеством, светом и радием. К услугам постояльцев были водолечение, массажи, гипноз и, если требовалось, им предлагали диетическое питание
В санатории также работала специалист по женским болезням Тауба Ароновна Шапиро-Ландесман, супруга учредителя.
Яков Ушерович Ландеснам поселился в доме санатория, а на его квартире в санатории собиралось Общество милосердия нуждающимся ученикам еврейского училища 2-го разряда Я.У. Ландесман.
Санаторий на страницах повести Константина Паустовского
В художественной литературе не так часто пишут о лечебно-профилактических заведениях. Обычно они становились предметом обсуждения прессы или какой-нибудь специализированных изданий. Но это не одесский вариант. В литературе, песенном творчестве находят свое отражение многих артефакты, в том числе и санаторий на тогдашней окраине города.
“Найти жилье в Одессе было очень трудно, но нам повезло”.
Так начинается один из фрагментов повести К. Паустовского “Начало неведомого века”. В своем произведении автор описывает Одессу конца 1910-х годов, уделяя отдельное внимание частному санаторию нервнобольных доктора Ландесмана на “маленькой и пустынной Черноморской улице, тянувшейся по обрыву над морем”. Писатель указывает на бурный рост людей с нервными болезнями, который сопровождался неспособностью таких лиц оплатить довольно дорогое лечение. Санаторий был закрыт.
“Отопление в санатории не работало, комната у меня была очень высокая, с широкими окнами, и потому маленькая железная «буржуйка», как ни старалась, никогда не могла нагреть эту комнату. Дров почти не было. Изредка я покупал акациевые дрова. Продавали их на фунты. Я мог осилить не больше трёх-четырёх фунтов, – не было денег”.
Несмотря на такие неудобства, Паустовский чувствовал себя в полной безопасности за за высокой оградой и железными воротами учреждения Ландесмана.
В последние годы существования санатория Ландесман и его жена работали в нем обычным врачами. К самому присоединили участок под номером “19”. В годы войны почти вся улица пострадала от бомбардировок фашистов. Уже после войны после значительных оползней вся нечетная сторона улицы Черноморской, в том числе территория бывшего санатория, была уничтожена.